не все те дураки, кто по росту

[oy_kto_eto]

Заголовок постинга любимой френдессы, Дураков по росту строят, ясно выражает основную ея мысль:

в групповом портрете нанизанные на ниточку головы – плохо, а разбросанные пофиглярнее в художественном продуманном беспорядке – хорошо. Те – дураки, а эти – умные. Художники развитого академизма умели создавать из членов портретируемой группы мизансцены, поэтому они суть сильные композиторы, а до-академическая стилистика тупо выстраивала дураков рядами, поэтому тогдашние авторы, кого ни возьми, - слабые, примитивные и тупые  композиторы групповых портретов.

 








Вот.
Это всё были конченные дураки.

***
И тут тоже дураки!



А тут уже нет.



И тут тоже не дуры.


И тут не дураки даром что страну прошляпили.


А вот тут - опять дураки! сталинский прихвостень Герасимов оттого-де  плох, что вернулся к примитивному нанизыванью головок на ниточку, как у древних иконописцев. 

 

Стоп, краткое изложение закончено, теперь мой текст.

(пойдёте по ссылке убеждаться в правильности сего дайджеста – там начало исходного поста, про фотографию, можно не читать вообще, к живописи оно отношения не имеет).

Ну и как же такое утверждение согласуется с тем фактом, что в до-академическом искусстве имеется неисчислимое множество качественных групповых портретов (вопрос о том, считать ли таковыми иконы типа Деисиса или еретицкие латынские sacre conversazioni, решается однозначно – считать!)? Качественных именно по композиции? При том, что головки и тушки персонажей, святых и несвятых, и даже святых и несвятых рядом и вперемежку, совершенно однозначно и явно преднамеренно выстроены по самому тупому принципу нанизывания на одну нитку?

 

Да очень просто. В средневековой стилистике рисунок = композиции. Хорошо рисовать = хорошо компоновать. Вернее, наоборот: хорошо компоновать = хорошо рисовать. Художник в первую голову обучался именно композиции, ритму, музыке пятен и линий, поэтому что-что, а уж композиция (орнамент, ткскть) в средневековой стилистике всегда является по крайней мере пристойной, а чаще – хорошей ажно до отличной. «Сходство с натурою» при этом, правда, зачастую страдало, но тут уж ничего не поде. Орнамент вынь да положь, сходство может погодить.

 

А в академической стилистике всё наоборот. Композиция, вот эта музыка отвлеченных пятен и линий, - совсем отдельная от рисунка дисциплина. Рисунок заточен на сходство, и более ни на что. Композиции теперь приходиццо обучаться отдельно и впендюривать ее в картину (особенно если картина «из головы», а не непосредственно с натуры) дополнительно, как бы свехдолжною заслугою. Как бы макароны кетчупом кашку маслом полить и хорошо перемешать. Как можно лучше перемешать! Чтобы каша пропиталась маслом. Чтобы неназываемая краса отвлеченных ритмов пронизала всё изображенное – от соотношений больших пятен до всякого волоска всякой главы. А это гораздо труднее сделать, если главным требованием является сходство.

 

Ну и вот нам результат. Некоторые не умеют перемешивать. А иногда просто не знают, что кашу надо подавать с маслом. Некоторые вообще не знают, какое оно на вкус, то масло. Ибо воспитаны на тухлом маргарине, на сухой каше, даже на сырой крупе, даже на зерне немолотом (это я про фото и синема).

 

Картинка Герасимова паршивая вовсе не потому, что он выстроил своих героев по нитке, а потому, что его каша – без масла. Потому что он - не Рембрандт. И не Винтерхальтер. И не Мане. И не Репин. 

Да ему и не дали даже попытаться стать немношко Винтерхальтером или Репиным. Тем более Рембрандтом.

 

Рембрандта заказчики «Ночного дозора» и то заругали, обидевшись. Им нужна была каша сходства и возможно более выпяченной документальной репрезентации, а вовсе не столь ценимое нами сейчас масло формальных находок и ритмических игр. Закащщики же Герасимова жестко потребовали от него именно каши, каши, каши, да побольше. Ну, он им и насыпал каши, крепко наступив на горло своим (впрочем, совсем небольшим) потребностям в масле.

 

П.С.

 

- занятно, что почти ровно год назад я уже постила ровно на ту же самую тему! По наводке другой френдессы. Только там речь шла о мизансценах не из голов и тушек человеческих, а из хлебобулочных изделий .