oy_kto_eto: (котизГуббио)

Вот тут мы шесть лет назад играли в культурную игру .

А не продолжить ли?
только на этот раз будет гораздо веселее – я составила перевертыш, а вы отгадывайте. Каменты прячутся.

Подсказка сразу, размером с оглоблю – все пять вывернутых наизнанку отрывков принадлежат одному и тому же классику. Как только отгадается один перевертень, остальные так и попрут сами собой.

1

И берем, берем мы, пассажиры!

Иначе в ленивые налоги

Рушатся сатанинские капища

На затылке чужого моря.

2

Умирая в раздоре с либеральным развратом,

Ты всем в небытии причиняла лишь благо.

3

Быстро расслабился отецкий сын Клеопа,

Слушая, как взрослые глотают баранки.

4

Нового мы окрестим,

Старый распустит слюни,

Ляжет в чужую лодку

И приплывет в Москву.

5

В ешиве мы забудем не скоро,

Как мелкобесноватая баба

Невольно и врагу вопреки

Перестала дурить и скромничать.

oy_kto_eto: (котизГуббио)
На этих днях в каментах неоднократно заводили речь о детской агрессии против животных.

Что, мол, сейчас  такое  и вообразить себе невозможно, сегодняшние дети воспринимают истории о замученных рыбках, птичках и собачках как неумный фантастический макабр, а вот поколение графини де Сегюр! а вот поколение о. Николая Голубцова! а вот наши деды и почти что наши родители! Перебрали не только (беллетристических) аквариумных рыбок, изрезанных ножницами в 1850-х годах, не только реальных иерейско-мемуарных тягаемых за хвосты котов и собак 1910-х, но и просто семейные предания о советских 50-х, о лягушках и слепнях, надуваемых через соломинку.  И я вспомнила отечественного классика.

Read more... )
Владимир Солоухин объясняет это безобразие, имевшее место в конце 20-х годов, – в русле общей концепции своей книги – «расцерковлением» советской деревни. Но какое там в конце 20-х расцерковление, если церковь стояла ещё непорушенной внутри, если у них при съёме колоколов в 1931 году на подавление общинной оппозици ушло три дня? Какое расцерковление, когда все убийцы того котенка родились до 17 года, все были крещены, и у всех были всю жизнь практиковавшие родители, и иконы в избах? Когда, интересно, эти сопляки успели так расцерковиться? И с каких таких высот пинает их Солоухин, который сам-то родился только на седьмом году советской власти и, сталбыть, успел захватить, сравнительно с Улитиным и Московкиным, лишь последние сполохи угасающих практик и традиций?

К моменту же выхода книги «Смех за левым плечом», откуда мною взят котёнок, советская власть расшатывала нравственные устои русского народа (и самого Солоухина) вот уже семьдесят лет. Казалось бы, уж так должна бы расшатать, что дальше некуда. Откуда же восстал этот призрак котёночка? Почему писателю его так жаль, и так важно поделиться с аудиторией - вот-де как было дико тогда (читай - теперь-то у нас не так)?

Может, это всё плод неусыпных трудов батюшек, сочинявших для нас в 60-е годы (сверх гимнографического и богословского креатива) мемуары про пуляние камнями в собак и дерганье котов за хвосты?

Или же все-таки  это Валентин Распутин поработал, со своими лягушками из «Уроков французского»? Или это (кстати, попович делевитизированный) Гавриил Троепольский потрудился? Да с Евгением Ташковым, со Станиславом Ростоцким, поскольку из всех искусств для нас важнейшим являлось кино – а? может, это их проповедь своротила горы?

Потрясший сердца всего христианского мира церковно-индифферентный  Белый Бим – это середина 70-х. Лошадь Достоевского котёночек Солоухина – это конец 80-х. Этот-то убитый на церковном дворе котёночек и поднял лапку за реставрацию дореволюционного русского православия (конечно, не он один, вовсе и далеко не он один! Но всё же лапка, поднятая Владимиром Солоухиным, многого стОила).

Знал бы котёночек, какие прекрасные батюшкины мемуары про истязаемых собак и избиваемых новыми калошами по щекам детей  (плюс, конечно, гимнография, плюс трактат о Троице) будут издаваться (и читаться?)  в России всего четверть века спустя.
oy_kto_eto: (естьженщиныврусскихселеньях)

Перечитывая милейшего, скромнейшего, чистосердечнейшего и совестливейшего В.В. Вересаева, вдруг сложила в галаве своей вместе два эпизода из разных его книг.


1. «Очень мне у Конопацких нравилась одна игра. Называлась: "Врёшеньки-врёшь". Каждый играющий был каким-нибудь цветом, - красным, зеленым, голубым. Один из играющих, - скажем, Люба, - заявлял, что зеленый цвет нехорош. Я - зеленый цвет - ей возражал:

   Врешеньки-врешь,  Любочка, врешь.  Мой цвет очень хорош, А нехорош голубой.

 Катя - голубой цвет - отвечала мне:

   Врешеньки-врешь, Витечка, врешь. Мой цвет очень хорош, А нехорош черный.

И так дальше... Очень приятная была игра. Приятно было из уст Любы слышать "ты" и "Витечка", приятно было говорить Кате: "Ты, Катечка, врешь". Я в восторге пришел домой, стал обучать игре братьев и сестер. Они с недоумением выслушали.

   - И больше ничего? Врешь, что мой цвет плох, только? Ну, очень скучно!

   - Да нет, вот давайте, попробуем! Увидите - ужасно интересно!

   Настоял. Стали играть. Но и самому было скучно говорить Мише "врешь" и от сестры Юли слышать "Витечка, ты". Совсем оказалась неинтересная игра. Как же я этого сразу не заметил? Очень я был сконфужен.»  

 

 

oy_kto_eto: (котизГуббио)

Нашла в закромах.


Это мы с Медведем когда-то читали «Власть тьмы». Поскольку для нерусских наши имена, особенно в драматургии, составляют сплошные непреодолимые камни преткновения, я уже на второй странице поняла, что так дело не пойдет. Матрёна и Марина легко сливались для Медведя в один персонаж, а уж Анисья, Аким, Акулина и Анютка вообще быстренько слиплись в сплошной комок с торчащими из него восемью ногами в лаптях.

И тогда

я нарисовала ему всех )

 

oy_kto_eto: (гертруда)

«Пошлость есть мера и идея религиозная, – конечно, не в том смысле, чтобы эта идея выражала нечто верное, благое или ценное, но в том смысле, что эта идея выделяет религиозно-отрицательное явление, – явление религиозной опустошенности и омертвения: пошлым становится то, что выходит из Божьего луча, утрачивает свой священный смысл и становится духовно-ничтожным.
      Мне не удалось доселе отыскать соответствующего слова ни в одном известном мне европейском языке. Мне не удалось также найти живое, приемлющее разумение этой идеи у целого ряда европейских мыслителей и философов, к которым я обращался с соответствующим вопросом. Я должен был сделать из этого тот вывод, что европейское человечество не осознало еще того религиозного бедствия, которым оно настигнуто, ибо бедствие это не нашло себе даже имени в его разуме и языке. Тем опаснее его положение, тем труднее ему вступить на путь религиозного обновления. Ему предстоит или постигнуть сущность пошлости, ужаснуться, продумать и прочувствовать ее природу и начать ее преодоление, или же окончательно разложить свою культуру в пошлости безбожия, порочности, хаоса и рабства. Ибо современное агрессивное безбожие, в его государственно-хозяйственной форме и в его тоталитарной культуре есть не что иное, как воинствующая пошлость, решившая навязать себя соблазном и террором всему человечеству. В мире встал агрессивный пошляк, который не просто «наслаждается» своей пошлостью, но видит в ней новое, высшее «освобождающее» «откровение» и силится навязать его всем народам в гетерономном порядке. Священное нестерпимо для него, ибо оно обличает его пошлость. И вот, слепой к Божественному, он готовится ослепить и всех остальных людей; и пока есть еще кто-то, кто зрит Бога в небесах и осязает Его веяние в земных вещах и делах, – он не может успокоиться; он успокоится только тогда, когда в людских душах погаснут последние лучи Творца.
      Для того, чтобы успешно вести борьбу с этой воинствующей пошлостью, надо, прежде всего, понять ее природу и найти для нее верное слово, верное наименование, что у нас в России состоялось давно, более ста лет тому назад».

При всей моей любви к этой книге  Ивана Ильина, таки уточню здесь кое-что, по крайней мере относительно известных мне языков.

 

oy_kto_eto: (ну-ну)

Вот бывает – имеются две повести, с дистанцией меж ними в три-четыре поколения, об одном и том же печальном и некрасивом феномене.
В первой автор ещё ужасается и негодует и призывает на голову феномена громы и молнии общественности.
А во второй уже всё, он там живёт. Привык
. Хохмит, приплясывает. Вовсю плавает в унитазе стилем баттерфляй. Ой, нет, конечно, что это я, какой там стиль, стиля уже нет. В первой книге он ещё был, и язык ещё был, а во второй – уже всё. Какая-то позорная штампованная феня вместо языка, поток сознания вместо идеи, манекены вместо людей, малакия вместо остроумия.

А так-то – об одном и том же, об одном. Обе книги, обе.

Вот, например, как «Яма» Куприна и «Интердевочка» Кунина.

Но на самом деле, конечно, вовсе не пара «Куприн – Кунин» подтолкнули меня к написанию этого постинга. И пара книг «Яма» - «Интердевочка» является только первым попавшимся примером.

А на самом деле меня взволновала

другая пара авторов и другой феномен )

 

oy_kto_eto: (Default)

Я тут пропадала на время, были обстоятельства + сразу два компа в доме сдохли (один с тех пор ожил),
но Международного Кошкина Дня пропустить никак нельзя.

Согласно древней традиции, презентация новых кошачьих книг!

1. Оскар Уайльд. "Портрет Дориана Грея" (Маруся в главной роли)


полочка классики )

 

oy_kto_eto: (естьженщиныврусскихселеньях)

Дорогие френды и прохожие, а какие у вас (были и есть) отношения с русскими народными сказками – и, если кто хочет расширить, с народными сказками вообще?

Я хорошо помню момент, когда они сделались мне неинтересны – годам к шести (я тогда уже пошла в школу). Весь основной корпус русских и украинских сказок был уже давно прочитан и запомнен почти наизусть (кстати, я до самой школы не задумывалась всерьез, что русский и украинский – разные языки. Детские книжки читала на обоих языках без разбору, ни у кого ни о чем не спрашивая, думала, что типа диалект или на пишмашинке буква И неправильная, как-то так). За исключением десятка особо ярко-приключенческих шедевров, народные сказки мне радикально разонравились. Не просто пропал интерес, а невзлюбила даже – возможно, именно потому, что взрослые думали, что мне всё ещё подходит этот род чтения. Фыркала, когда мне приносили из библиотеки народные сказки, когда их «проходили» в школе или читали вслух на детских мероприятиях. Слушала краем уха, как их читали младшему брату (разница в семь лет) и думала – надо же, до чего тупые тексты. Я (вот ужас, знаю!) искренне недоумевала, что такого нашел в них Пушкин. Я с очень большим разбором смотрела мульты и фильмы по русским народным сказкам, мне требовалась только самолучшая режиссерская работа или особо прекрасная картинка, чтобы приевшийся сюжет не раздражал.

При этом авторские сказки всякого рода продолжали читаться и вызывали самый живой интерес.

А отторжения от народных сказок вообще и от русских народных в частности хватило очень надолго – до студенческого возраста, когда всё было перечитано уже по Афанасьеву, когда возникли Пропп и Фрэзер, Юнг и Фрейд, и стало понятно, ЧТО ЭТО БЫЛО.

А у вас как?

oy_kto_eto: (естьженщиныврусскихселеньях)

Никак не слезу со смягчения нравов, прошу прощения (а зато на той неделе завалю ЖЖ картинками, выставка же).



(русско-европейская картинка с умыслом просто для привлечения внимания)

 

oy_kto_eto: (естьженщиныврусскихселеньях)

Лентой вынесло (спасибо Наташыньке за ссыль) очередную детскую недетскую книжку.

2 трамвая,
1925 г.,
Осип Эмильевич с картинками Б. Эндера.


 

oy_kto_eto: (подозреваю худшее)

 Я тут почти одолела (чрез аудиозапись, занимаясь починкой новых антикварных стульев (стулья тоже потом покажу)) – книжку, которую, судя по ее тиражу, уже читали все, а я пару раз бралась и всякий раз бросала.

Вообще-то я люблю читать всякое документально-художественное мемуарное о замкнутых мужских коллективах. И Довлатова, и Солженицына, и Шаламова, и Макаренку, и Пантелеева, и Лескова «Кадетский монастырь», и даже Куприна «На переломе», и Лидию Чарскую Помяловского, и древние патерики, наконец.

Даже перечитывать, и не по разу, люблю. Хотя и сюжетные ходы уже знаешь, хотя и везде, собственно, одно и то же: есть какие-то общие жесткие правила игры, есть члены коллектива со своими природными данными и – непременно! – со своими целеполаганиями и амбициями, есть конфликты, соревнование, борьба за власть-авторитет, нравственные и физические испытания, единение во имя идеи и просто ради красоты единения, поединки (словесные и прочие), вождизм, бойкоты, разруливания горячих ситуаций, бездны и катарсисы. Образы героев и побежденных.

Есть, хочу сказать, богатейшая духовно-нравственная традиция. Достаточно прочесть одного автора из списка – и всё уже выстраивается. Читаешь других – только для внутреннего подтверждения, ну и для оттенков всяких, эпошистости, кулёр-локальности.

 

и что? )

 

oy_kto_eto: (стейнленкошка)

Поскольку книги в избе уже повсюду, включая кухню и лестничную клетку, то и в сортире первого этажа тоже издавна имеется филиал библиотеки. Там стоят издания, поступившие ко мне из выморочных русских библиотек (вот теперь из Неальбертины в том числе) , которые жалко выбросить, ибо исторические курьёзы, но и читать более пяти минут подряд невозможно,  и непременно следует затем руки вымыть. Основной корпус – всякого рода нью-эйдж, рерихи рижской фабрикации, из художественного  (ну, условно, условно художественного) –  советская классика. Евтушенка в частности.

И вот какое наблюдение я сделала. Рерихов откроешь, ужаснешься, выйдешь и забудешь. А Евтушенку откроешь – вроде и не очень ужаснешься, жалко и смешно скорее, и очень жызненно, узнаваемо, будто кино смотришь. Но ведь как застревает в мозгах! Даже у меня, старушки – до чего застревает, не вытряхнуть. Ритмически организованная речь на родном языке, не кот начихал. И ходишь потом так весь день и дольше, с вот этим ритмически организованным кино про 60-е в голове.

Я с ним осторожнее стала. Быват, за гигиеническим досугом уже протяну руку за Е.Е. – да и отдерну. Возьму Блаватскую. Она хуже, да – но зато в голове потом ничего не шмерендит, сразу вылетает. Информация о зле получена, но не стала частью меня, даже на короткое время.

Как это все-таки важно, чтобы пропагандой зла занимались люди бездарные, и в форме малохудожественной.

А сейчас я в том филиале библиотеки на «Словарь трудностей русского языка для редакторов» 1968 г. издания подсела.

Очень оказалась сильная вещь, полная многослойных культурных открытий.

oy_kto_eto: (софонисба)
 
 
Исходный пирожок  – уже и сам классика:

поэма александра блока
вопрос в задании егэ
и варианты эскалибур
двенадцать жопа карандаш

А не продолжить ли нам?

вопрос в егэ роман толстого
и варианты бим и бом
война и мир король и дама
кровь и песок луна и грош

вопрос в егэ стихотворенье
державина на выбор червь
снигирь о истинном блаженстве
сатира в похвалу наук

вопрос в егэ крылова басня
и варианты кот и лев  
кот и пустынник  кот и повар
кот и юпитер кот в мешке

вопрос в егэ рассказ андрея
платонова на выбор фря
фру-фру чульдишка и епишка
отмежевавшийся макар

Кто ещё читает классиков?


oy_kto_eto: (софонисба)

Френдесса написала мысли, наводящие на развитие. У нее называется про кич , хотя там вместе и про кич, и про наив, и даже про облико морале примитиво. Но тем не менее наблюдение правильное:

«Давно заметила, что гуманитарный народ, отягощенный знанием многих разнообразных книг и искусств, часто любит какую-нибудь дрянь. То есть не просто вот любит любит, а восхищается высокой степенью придурошности/умиляется наивности и банальности, этому народу уже не доступной в силу давнишней интеллектуальной и эстетической недевственности. Самая яркая иллюстрация - пушкинский Моцарт, искренне радующийся пиликанью на скрипке уличного попрошайки. В обычной жизни все, наверное, не раз наблюдали, как консерваторские с упоением и счастьем орут "Когда воротимся мы в Портсмут, клянусь, я сам взбегу на плаху". Как хорошие профессиональные художники, нежно улыбаясь, разглядывают выставку районного дома культуры железнодорожников и покупают прикроватный коврик с оленем или раскрашенную фотографию знойной красотки. Как отличные писатели, прекрасные стилисты, ёжась и плюясь, ругаются на авторов стихиры какой-нибудь, ржут над этими текстами без зазрения совести, но за ехидством и подколками нет-нет да и проскользнет интонация "фантастический идиот", граничащая с восхищением такой фантастичностью и незамутненностью».

Я особенно ППКС, что пушкинский Моцарт – самая яркая иллюстрация. Это для нас особенно важно оттого, что Пушкин жил во времена, когда магистральная линия русской культуры была ещё христианской.

Так вот, пушкинский Моцарт. Вспомним-ка, как именно он «искренне радовался пиликанью».

 

вспомнить )

 

oy_kto_eto: (софонисба)

Френдесса навела на мысль, проверяю – ан так и есть!
Автор лучшей из всех возможных иллюстраций (ну или обложек) к роману родился в год его выхода в свет.


обложка к роману )


oy_kto_eto: (ну-ну)

Пару дней любовалась на одно литературоведческое исследование, в котором участвовали некоторые мои бывшие взаимофренды и минимум двое настоящих, в смысле наличных.

Речь шла о том, мог ли Николай Гумилев написать нижеследующие строки, и, в зависимости от вердикта, является ли плагиатом симоновский хит.

Жди меня. Я не вернусь -
это выше сил.
Если ранее не смог -
значит — не любил.

Но скажи, зачем тогда,
уж который год,
я Всевышнего прошу,
чтоб тебя берег.

Ждешь меня? Я не вернусь,
- не смогу. Прости,
что стояла только грусть
на моем пути.

Может быть
средь белых скал
и святых могил
я найду кого искал,
кто меня любил?

Жди меня. Я — не вернусь!

Вопрос о плагиате там, собственно, был главным: кому недоступны простые суждения о качестве, всегда охотно бросается на такое, жареное.

 

oy_kto_eto: (софонисба)

Однажды четверть века тому назад, в такой же непроглядный декабрьский вечер, я волокла за ручку френда Минамота от фонаря к фонарю по глетчерам улицы Советской и завывала в ледяную морось одну из самых прекрасных русских колыбельных песней.

Меркнут знаки зодиака Над просторами полей, Спит животное Собака, Дремлет птица Воробей...

Минамот уже, кажется, знал ее наизусть и на досуге анализировал текст, потому что, когда я дошла до

Над землей большая плошка Опрокинутой воды, Леший вытащил бревешко Из мохнатой бороды, Из-за облака сирена Ножку выставила вниз, Людоед у джентльмена Неприличное отгрыз –

Глаза у него блеснули в темноте и он спросил:

- Мама! А разве у джентльмена может быть что-то неприличное?

На днях я поделилась этим воспоминанием в ЖЖ френда, тоже баюкавшего себя Заболоцким, а френд в качестве симметричного ответного дара рассказал мне вот такой чисто розановский анекдот.

 

 

oy_kto_eto: (ну-ну)

Алла Сергеевна Головина – несомненно жемчужина брюссельско-русской диаспоры, к каковой она присоединилась в 1955 году, будучи ненамного старше меня в момент моего собственного к той диаспоре присоединения.



Замечательно, что я ни от кого из здешнего русского дворянства и русской интеллигенции, ну, тех, короче, которые тут монопольно ведают национальными архивами, культурой, высоко держат знамя и планку со скрепами, - никогда ничего о ней не слышала. Если бы сама не наткнулась на ее книги в Альбертине, книги прямо вот так нетронутой пачкой из издательства, то и сама бы так ничего и не узнала. В Вики про неё, сами видите, две строчки, да и то обозвали поэтессой, а у нее, между прочим, прозы полные торока, и на мой вкус гораздо лучшей, чем стихи. Стихи – ну, обыкновенные женские, хотя и качественные, а проза – уууу, какая вещь. Мало того, что качественная - ещё и уникальный челдокумент. Всякое незабываемое от умной русской девочки, которую с десятилетнего возраста мотало по Турции, Чехии, Франции и другим гнёздам первой русской эмиграции.

Собственно, она почти исключительно об этом и пишет. О детях первой русской эмиграции. Как они живут и умирают среди беспросветного и всяческого б..дства (пардон, иначе не скажешь) и ароматных ошметков русского языка, культуры и религии. О совсем маленьких и о постарше, выносящих окружающую русскую атмосфэру уже не с идиотски-ангельским терпением, но с веселым цинизмом. Рассказы – потрясающие, очень плотные по фактуре и убийственно невыдуманные. Читать это тяжело,  и ежу понятно, почему Алла Сергеевна, прозаик по крайней мере равного с Буниным уровня (я имею в виду дарование, а не нравственность) не пользовалась особенным успехом при жизни и почти что забыта после смерти. Для изданного в послеперестроечной России сборника с трудом наскребли несколько страничек жидких воспоминаний ее ближайших подруг. Откуда, в частности, мы узнаем, что А.С. в 1961 году открыла в Брюсселе русскую книжную лавку. И через несколько месяцев закрыла, так ничего и не продав тем подросшим детям, чье детство она увековечила в своих пронзительно печальных, грубовато-нежных рассказах.

Я ее несомненно люблю, но странною любовью, и редко беру в руки, зная, что от этой прозы может случиться депра на весь вечер, если неосторожно обращаться.

 

 

oy_kto_eto: (софонисба)

Отсюда,  
прелестная какая халтура любимого поэта, раньше мне не попадалась.


Политкорректность ещё и во сне никому не снилась, ни у них в Британской империи, ни у нас в бывшей Российской.

Только бледноватый какой-то у Стивенсона-Мандельштама получился лирический герой. Я бы партизану Боснюку позволила жить немножко пошире. И попатриотичнее.

например )
oy_kto_eto: (Default)

Френд пишет  (по тэгу «Россия»):

Читал детям достаточно известную в разных вариантах сказку, как послала мачеха девочку к своей тетке, а та была Яга, и как девочка убегала... но вот как она убегала? Убегала она – с помощью подарков-взяток-подмазываний. Коту – мясца, служанке платок, воротам маслице под пяточки, березе ленточку... И когда Яга укоряет своих слуг, то получает в ответ: служба-службой (закон-законом), а без подарков оно как-то не того. Вот так, с младых лет, эта премудрость и вкладывается в голову: «не подмажешь – не пройдешь».


 

вот те на! )

 

Profile

oy_kto_eto: (Default)
oy_kto_eto

September 2017

S M T W T F S
     1 2
3 456 7 8 9
10 111213 1415 16
17 18 19202122 23
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 07:22 pm
Powered by Dreamwidth Studios