oy_kto_eto: (котизГуббио)

Нашла в закромах.


Это мы с Медведем когда-то читали «Власть тьмы». Поскольку для нерусских наши имена, особенно в драматургии, составляют сплошные непреодолимые камни преткновения, я уже на второй странице поняла, что так дело не пойдет. Матрёна и Марина легко сливались для Медведя в один персонаж, а уж Анисья, Аким, Акулина и Анютка вообще быстренько слиплись в сплошной комок с торчащими из него восемью ногами в лаптях.

И тогда

я нарисовала ему всех )

 

oy_kto_eto: (софонисба)

Кому обещала умное, скоро напишу, а пока продолжаются гости – ещё просто картинок (вырезанных из всем известного шедевра) с минимумом букв.



На мой глаз, это самая странная и самая красивая картинка Брейгеля Великого. Настолько странная, что ещё вопрос! а можно ли ее вообще звать станковым сюжетным произведением, или она на самом деле – всего лишь декоративное панно, заживший собственной независимой жизнью гротесковый и арабесковый орнамент. А событие из жизни Архангела Михаила – только повод для отдаться орнаментальной стихии.

 

oy_kto_eto: (софонисба)

Понятно, что мы признаем ближних своих за братьев-сестер христиан по делам их и по декларациям (поскольку не все дела бывают видны).

Скажу даже больше. Без особой натяжки можно утверждать, что сегодня наше признание другого за христианина держится на каком-то минимуме, что ли, политесу с его стороны. Если он хотя бы не говорит, что не верует во Единого Бога дальше по тексту, то и христианин. Не говорит, что ест кильку в пятницу грубо нарушает заповеди – христианин.

Нет, стоп – ведь на исповеди как раз вот это самое и говорят! Хотя нет, не стоп – на исповеди о преступлениях-нарушениях говорят в прошедшем времени и с намерением больше такого не делать.

Так что, собственно, от нас совсем немного требуется – хотя бы не говорить, что мы не веруем и/или что мы грубо нарушаем и не собираемся что-то менять.

 

 

oy_kto_eto: (подозреваю худшее)

- Ой, что это! – закричат мои грамотные френды. – Неужели матушка оторвала на Блошинке настоящего Мазереля?



Нет. Это таки середина 40-х годов, но не Мазерель. Я Мазереля, если бы и нашла вдруг на Блосе за рупь двадцать, покупать не стала бы – вот насколько я его не люблю.

 

- А это Чюрлёнис? )

 

oy_kto_eto: (Default)
Что-то меня на остренькое тянет. Мишенью для тапков тут хожу. Вот, пожалуйста -  стопудово подзамочная тема без замка.

 

оценить мою смелость )

 

oy_kto_eto: (ну-ну)

Я об этом http://mirrov-breath.livejournal.com/99646.html , хотя и с некоторым опозданием.

По ссылке, наверное, никто и не пойдёт – за отчетный период обращение Елены Костюченко уже прочла, небось, вся блогосфера, да и комментить там больше негде, 10 000 на одну запись – больше, чем во всем остальном её ЖЖ.

 

 

заметки по поводу )

ЭТО Я

Apr. 28th, 2011 12:14 pm
oy_kto_eto: (Default)

Во френдленте попалось про большую персональную выставку  Юрия Злотникова, итоговую в некотором роде, художнику 81 год.
Я покажу всего одну картинку – ту, которую автор поместил на пригласительном билете. Сам выбрал в качестве если не лучшего, то во всяком случае программного своего произведения. Это автопортрет, то есть, по идее, усугубленное авторское Я – и через моё творческое лицо, и через собственно моё лицо как таковое.



Вот пытаюсь восстановить для себя ход мыслей, приведший  вполне взрослого и предположительно нормального человека к такому выбору.

ход мыслей )
oy_kto_eto: (Default)

Попался во ф-ленте пост http://filiffjonka.livejournal.com/250384.html?view=2363920#t2363920 ,  прямо как нарочно для меня сделанный. Картинки то есть не надо подбирать. Подберу только новый текст. Там в посте сказано, что складки гиматия в исполнении Андрея Рублева и Симона Ушакова совпадают. В том-то и дело, что они совсем не совпадают – хотя и следуют одной и той же модели (исходный образец, ясное дело, принадлежит не Рублеву, а, тэк сказать, уходит корнями...).


Они не совпадают настолько, что я мгновенно стала в позицию учительницы (тем более что обычно у меня по пятницам уроки, а сегодня ура-каникулы).
И вот что я как училка сказала бы Симону Ушакову,

если бы )

 

oy_kto_eto: (иаков)

Читаю присланного из России Макса Фридлендера, с чьими общетеоретическими взглядами на искусство до сих пор не была знакома (хотя и подозревала именно то, что нашла).  Достойный современник Флоренского, хотя и совсем в другом роде.

Тоже, конечно, мается вопросом о соотношении академизма и неакадемических стилей, и пытается нащупать ценностную шкалу. Вот, например:

«О том, что такое примитивное искусство, можно составить себе представление, если побеседовать с детьми, понаблюдать за их играми или же начать ставить с ними какие-нибудь эксперименты... Ребенок видит, узнает и поглощает своей зрительной памятью только вещи. Под «вещью» в данном случае я понимаю некое изолированное целое, имеющее четкие характерные очертания. С этой точки зрения человек – прежде всего вещь...»

И, двумя абзацами ниже:

«Вещь» - конечна, пейзаж – бесконечен. Разумеется, художники кое-как умели соединять друг с другом деревья, дома, скалы, но до тех пор, пока мировоззрение в целом оставалось антропоцентрическим, никому из них так и не удалось передать органическую взаимосвязанность явлений, показать предмет в его отношении к земле на заднем плане и к источнику света – то есть самое существенное (выделено мною), - более того, такая задача просто не ставилась...»

Красиво излагает, еретик. В корень смотрит...
Вот интересно – он употребил словечко «антропоцентрическое» вместо «христианское» по наивности или нарочно?

oy_kto_eto: (загадочная)

В дополнение к записи о сюжете «Коронование Богородицы Св. Троицей» . Там мне некоторые не совсем поверили, что главным недостатком этой композиции следует считать помещение фронтального изображения Богородицы по центру, в то время как две антропоморфные Ипостаси Троицы помещаются по сторонам. Каковое расположение подсознательно заставляет считать фигуру в центре – главной, а фигуры по бокам – второстепенными.
Не поверили мне. Ну, мало ли – случайно так получилось, для симметрии, художники (заказчики) ничего такого не имели в виду... 


Имели. Бессознательно или нет – но таки имели в виду вот это самое – включение Богородицы в состав Троицы на правах чего-то вроде четвертой ипостаси. В подтверждение привожу здесь «художественно-богословский контекст» - другие, тоже очень распространенные, сюжеты немецких алтарных ретабло  XV-XVI веков.

Их было гораздо больше, здесь только образцы )

 

oy_kto_eto: (Default)

Вдогонку вчерашней теме, не могу не развернуть немножко. Из символических сюжетов этот, мне кажется, особенный. Во-первых, он из самых древних, с языческими корешками (вот рядом Гермес Криофор и Добрый Пастырь, в круглой скульптуре и в рельефе – почувствуйте, как говорят, разницу).

 

Во-вторых, этот христианизированный Гермес стал самой популярной из прочих аллегорий Христа, позаимствованных из язычества или Ветхого Завета (популярней Митры, Орфея, Ионы..). В IV-V веках без него, по-видимому, просто обойтись не могли:


В-третьих, он, после такой широкой популярности, надолго пропал из обихода вследствие решений Трулльского Собора.
В-четвертых (что большая редкость среди символических изображений) он при своем повторном и очень позднем «всплытии» принял узнаваемые черты Спасителя, превратился, так сказать, в Его икону + символический атрибут, и в этом качестве (только к XVIII веку) снова проник в Восточное христианство. Особый статус этой иконы определен не был,  сейчас она популярна наряду с Пантократором и стилистически может выглядеть весьма по-разному:


И, наконец, в современном Западном христианстве сейчас можно видеть симптомы возврата к той ситуации, против которой были направлены решения  Трулльского собора: Добрый Пастырь вновь теряет черты иконы и превращается в аллегорию, в символ.  
А по мысли Владимира Вейдле, так даже и просто в ЗНАК. Ниже символа то есть. Так – постепенно, но все же быстро – идет откат церковного искусства к тому уровню, с которого оно начиналось. На Востоке еще сосуществуют рядом и обычный Пантократор, и Пастырь-Добрый-переделанный-из-Пантократора, и нарративно-символический, и даже СИГНИТИВНЫЙ, вот такой, например, как на этом гобелене:

                              

А на Западе Пантократора уже нет давно. Есть только нарративно-символические  и сигнитивные изображения.  Двух тысячелетий истории священного образа как не бывало, плюнули и растерли...
Вот я думаю – может, лучше уж бы они Гермеса Криофора копировали?

oy_kto_eto: (епископмарков)

Один из френдов и братьев по цеху вчера в комментах положил глаз на райский пейзаж моего когдатошнего первокурсника. Пейзаж был хороший, и первокурсник тоже. Мне грустно о нем писать – дальше будет понятно, почему.  

почему )

 



Эта Казанская икона Божией матери, по-моему, лучшее, что Венсан вообще когда-либо написал. Я эту икону у него выменяла три года назад. Молиться перед этой печальной Матерью с больным Младенцем я не могу, но все же икона мне нравится – подлинностью свидетельства.

oy_kto_eto: (иаков)

Еще один очень известный немец, с которым я только что уточнила свои отношения. Не то чтобы я раньше любила Маттиаса Грюневальда (Готхарта Нитхарта), 1475 – 1528 , скорее наоборот, и раньше не нравился. Но как-то и не возмущал он меня особенно, даже когда подлинники увидела. Удивилась только, как это его умудрялись путать с Дюрером чуть не до конца XIX века.

А тут, на тебе, попались мне целых две его картины, о которых я раньше даже не слышала, в одном вполне глухом городке Таубербишопсхайме, в местном краеведческом музее. Так вот, эти две малоизвестные и средненькие картины меня сразили наповал, все точки над i расставили. Вешаю сюда фрагменты, потому что целого не получилось, картины большие, двухметровые, да и показать хочется именно фрагменты нос к носу.


еще картинки и мысли к ним )

oy_kto_eto: (ангелглававправо)

 ...дописываю о выставке бельгийских символистов - вот кстати реестрик уже повешенных здесь в разное время фрагментов все того же отчёта:
http://mmekourdukova.livejournal.com/25084.html
http://mmekourdukova.livejournal.com/22719.html
http://mmekourdukova.livejournal.com/17526.html
http://mmekourdukova.livejournal.com/17256.html
http://mmekourdukova.livejournal.com/15875.html
 

...Но Дельвилль, пожалуй, всех страшнее – по тонкости извращений. В его картинах на откровенно сатанинские сюжеты («Ангел света», «Таинственная», "Ланселот", «Сокровища Сатаны», «Прометей» ) не очень чуткий зритель может и не уловить стилистическую гнильцу – едва приметное опошление академического рисунка, сладкий цвет, внешнюю, поверхностную вылизанность довольно примитивных форм. Антропологическая специфика тоже может остаться незамеченной – эти обведенные черной тенью бледные глаза, эти характерные острые носы и подбородки, взлысые лбы, прилизанные на висках и взволнованные за спиной  кудри – не всякий распознает Люцифера в героях и героинях Дельвилля.

  
 
 

Вот так он и получил премию Ватикана за своего «Христа, восхваляемого детьми» - пеструю оргию, где жирненькие, лоснящиеся вакханты неопределенного пола вихляются и мельтешат вокруг востроносого лобастого персонажа в белом. А персонаж исподлобья мечет молнии очами, подозрительно подведенными тушью... Надо полагать, тогдашний Папа и его советники по культуре узнали в этом персонаже своего Бога. Ну, что с них взять, почитай, с пятнадцатого века без иконы обходятся, подзабыли, каков есть Христос, пригласили бельгийского символиста напомнить...

Вот они такие, символисты бельгийские. Такие разные и такие братья родные: у всех какая-нибудь приметная болезнь.
У всех без исключения. Либо сюжетная выдумка пакостная, либо человеческий тип навязчиво-неприятный, либо стиль растленный. Либо два фактора разом.
Чтобы все три разом, чтобы и сюжет, и стиль, и антропология были вконец преисподними – это пока ни у кого, время еще не настало. Но уже не за горами.

... В комментах еще ссылку прислали, там картинки есть добавочные, а вот сопроводительный текст, как бы это помягче сказать....  характерный текст, да...

oy_kto_eto: (Default)

Вот, Антон Павлыч какую тему поднял богатую.

Предыдущие  две записи продолжают комментироваться, а я сюда вешаю очередную – не то чтобы девиацию – скорее о том же с другого боку, теперь лично-мемуарного.

 Я поначалу не понимала политики отца Л., на чьем приходе я училась иконописи и переживала вторую фазу своего медленного воцерковления.
Временами дулась и тайком фыркала: что это за контроль надо мной, взрослой искусствоведкой? У меня что, диплом не такой, как у него? И потом, что за дискриминация и апартеид? Почему моему сыну позволено читать даже Акунина, а мне уже за Набокова полагается строгий выговор, а за Михаила Кузмина вообще головомойка с выволочкой?

Почему младой столяр имярек может распевать под гитару недавно открывшиеся ему романсы гениального пошляка Вертинского даже на приходском дворе, а мне и Чайковский противопоказан? Тот самый Петр Ильич, на которого сам отец Л. коварно водит в оперу своих церковно-приходских школьников, нарочно привозя их для того в Питер за 500 километров?

Наконец, почему прихожанка Катя Иванова носит жуткие пластмассовые клипсы, юбку атомного цвета поверх лосин и чуть ли не кольцо в носу и ей слова не скажут – а мне ненавязчиво намекают, что я как-то не совсем продумала комбинацию некоторых моих длинных юбок с моими некоторыми строгими блузками?

И так далее, без конца. Кому-то не возбраняется всю избу увесить софринской фольгой – а мне попадает за любовь к русскому XVI веку. Кто-то в приходской гостиной затирает до дыр видеокассету «Место встречи изменить нельзя», а мне советуют трезвее подходить к «Андрею Рублеву» Тарковского.

А потом постепенно до меня дошло, почему оно так.

Намекну для тех, кто еще не понял, почему: даже до того, чтобы вас начали отчитывать за пристрастие к Акунину, уже надо дорасти.

oy_kto_eto: (загадочная)

Ещё про А.П. Чехова, потому что давеча в комментах (предыдущая запись) прозвучали в его защиту некоторые тезисы, на которые хочется ответить более развернуто:

- А.П. был хороший человек (в числе прочего самоотверженный врач),
- прекрасно владел формой, так что можно ему за это иногда простить содержание, и
- нельзя требовать, чтобы он впридачу ко всему этому добру был бы еще и христианином.
Типа я зажралась несколько, такой мёд, да еще и ложкой.

Что мне очень понравилось, так это то, что защитники творчества А. П. в большинстве случаев САМИ вышли на тот главный ему упрек с моей стороны, который НЕ ПРИСУТСТВОВАЛ во вчерашнем посте.

Разумеется, главная моя претензия к Чехову как писателю – то, что он неверующий, а всё остальное из этого факта лишь вытекает.

Относительно личного незлобия и врачебной деятельности А.П. – согласна, это тот случай, когда можно повторить сказанное кем-то о свящ. Павле Флоренском: его бы можно было канонизировать, если бы он ничего не писал.

Но он писал. И как еще писал. Вылеченные им больные давным-давно умерли, а относительно его писаний нам почему-то не лень спорить и век и двадцать лет спустя.

И уже одно то, что форму он довел до блеска, а содержание оставляло желать, нехорошо есть. Форма существует для содержания, а если нет – то это только погремушка, чтобы не сказать худшего. «Форма лучше содержания» - это не похвала, а упрек, и такой дисбаланс долго не держится, форма неминуемо будет разъедена сниженным содержанием, если не у самого автора, то в следующем поколении наверняка.

И, наконец, относительно того, что нельзя же от такого хорошего и талантливого человека требовать еще и веры в Бога. Вера – это не некий украшающий придаток, а спинной хребет. Даже  жалкие рудименты этой веры позволяют А. П. держаться, на поверхностный взгляд, пряменько. Но его уже шатает, уже заносит и развозит, он явный декадент, как верно подмечено одной френдой, ему хочется перчика.

Перчика нам отсыпали зело вскоре и в таких количествах, что А. П. теперь классиком кажется. Нет чтобы присмотреться и понять, откуда все ноги растут.

oy_kto_eto: (загадочная)


Антон Павлыча Чехова я очень не люблю, читаю только под мазохистское настроение или если что-то надо уточнить для кого-то...

Вот и теперь – пришлось перечитать основательно забытую «Зиночку»: знакомая погрузилась в некую антологию переводной русской классики и спросила моего мнения об этом рассказе – у них-то нет нашего школьного пиетета, они свежим глазом смотрят...

Ну, какое тут может быть мнение. Национальный позор. Предвосхищение (если не предопределение) совкового менталитета за сорок лет до торжества оного.

 «Зиночка» - из крупных перлов в этом отошении. Вот как бы я поступила на месте героини? Если бы я была гувернанткой, и меня мой восьмилетний воспитанник застал целующейся с его старшим братом? Причем не случайно застал, а выследил, предполагая, что я иду вишни воровать. Как бы я поступила в ответ на его гнусные намеки и угрозы донести (после чего меня выставили бы вон немедленно и без рекомендации)?
Тут два варианта. Первый – у меня высокая и чистая любовь. В этом случае я безоговорочно полагаюсь на Бога и на своего милого. И бестрепетно говорю сопляку: – Иди, доноси. Если хочешь сделать гнусность и потерять уважение и любовь собственного брата.  Возможно, что сопляк одумался бы, к восьми-то годам ведь еще не все доброе в людях успевает сгнить. А если нет – то пускай выгоняют, такого мерзавца я все равно не смогу учить, а уж милый меня не бросит.
Второй вариант, несколько менее благородный: у меня там не любовь, а так. Тогда, делать нечего, гори оно синим пламенем, не терять же мне место. Сопляку скажу: –  Давай, доноси. Доказать ты ничего не докажешь. Я отрекусь, и братец твой подтвердит – ему тоже не нужна головомойка.
И тут сопляк даже наверняка не донес бы, сообразив, что мне тут не свет клином сошелся и он же окажется в дураках, поссорившись и с братом, и с гувернанткой, и с мамашей впридачу – за ложную тревогу она его не похвалит.

Но Зиночка поступает иначе. Не пытается спокойно, сохраняя лицо, воззвать к остаткам благородства своего воспитанника (что, кстати, является ее прямой обязанностью как гувернантки). Не изъявляет готовности пожертвовать всем ради своей любви. И даже (если предположить, что это всего лишь интрижка) не находит в себе твердости покончить с интрижкой, чтобы сохранить место.

Она выбирает худшее. Она испуганно умоляет маленького хихикающего подонка, а затем день за днем продолжает жить с ним рядом. Она должна по контракту сеять в нем разумное, доброе, вечное. Вместо этого она испытывает к нему только страх и ненависть. Она вслух говорит ребенку наедине, как именно она его ненавидит. Эти речи –  какая-то квинтэссенция зла, нечто вроде заклинаний ненависти, с перечислением внешних черт предмета оной, обратное тому, что говорят друг другу влюбленные. Нечто невообразимое, хуже мата. Мне такого за всю жизнь не приходилось слышать от злейших своих врагов. Она встает по ночам и торчит у постели мальчишки, с ненавистью вглядываясь в его лицо. Это – молодая и ВЛЮБЛЕННАЯ девушка. А восьмилетнему мальчишке не страшно, не душно в этой адской ауре, он продолжает изводить гувернантку. В конце концов он все-таки доносит на нее матери, после встречи со своей ненавистницей в вечереющем саду (бесовской перевертыш любовного свидания) – испугался-таки, пробрало толстокожего.

Такую же линию поведения избирает и возлюбленный Зиночки. Ни постоять за свою любовь, ни искренне, по-мужски и по-братски поговорить с заблудшим ребенком, ни даже грубо припугнуть его он не способен. Взрослый юноша трясется перед разоблачением и ненавидит гаденыша братца.
После доноса Зиночку все же выгнали. Причем, заметьте, ПОСТЕПЕННО, как вполне правильного, но не совсем ко двору пришедшегося педагога. То есть мать, чтобы избежать скандала, оставила свое дитя еще на какое-то время в аду. А старший брат маленького мерзавца таки женился на своей пассии, и вот они уже все взрослые. В гости друг к другу ездят, но Зиночка всё помнит и никогда на своего шурина ласково не посмотрит.

 ...Не понимаю, не вмещаю, мутит меня от этого русского классика. Мир трусов, монстров и подлецов. Россия Чехова, всю жизнь по капле выдавливавшего, да так и не выдавившего...

oy_kto_eto: (Default)

...в последний раз я писала о Меллери и Фридрихе, самых неиспорченных из всей символистской братии. А кто на другом полюсе?
Кажется, всех противнее Джеймс Энсор: этот по всем трем параметрам основательно загноился. Впрочем, он и в символистах походил недолго, только разгон взял...
Фелисьен Роопс перед Энсором –  дитя чистое, невинное. Он рисовал своих бесов и покойников, не сливаясь с ними внутренне, как бы только называя их. А Энсор упивается своими героями - адскими масками, расчлененными трупами, скелетами в шутовских нарядах. Он превоплощается в них сам - как в этом автопротрете в мастерской, он погружает в эту среду своих друзей и близких - как в этом портрете своей мертвой матери...
 


 

Откровенная бесовщина и стиль, бесовщине подобающий. Вот что можно сделать, при помощи такого стиля, из традиционнейших христианских сюжетов "Се Человек" и "Распятие".
 Нарочито неумелый, примитивный, разваливающийся рисунок, выделанно простецкая композиция. И отвратные цвет и текстура, более всего напоминающие рвотные массы с кровавыми прожилками. У этих художественных приемов большое будущее, сотни мерзавцев сознательно или бессознательно возьмут их на вооружение, но Энсору принадлежит заслуга пионера.

Одиллон Редон тоже не радует – от него до Шагала осталось всего несколько шагов, главное уже сделано – форма разрушена, человек изублюдился, а о том, что сюжет имеет отношение к христианству, зрителя извещает лишь название. Это лист из серии иллюстраций к Апокалипсису. Вот какой ангел - и крылышки есть, и половой принадлежности не определить, и головушку склонил - Андрей Рублев просто отдыхает. И это еще цветочки, дальше пойдет хуже..

(окончание отчета следует).

oy_kto_eto: (аангелбольшой)

...В этом – секрет притягательности символизма. Вроде бы неплохие, умные, высококультурные люди, но у каждого есть пунктик, болячка, излом, интересность такая. У одних это проявляется через выбор сюжета, у других – через стиль, у третьих – через характерный типаж. Ну, конечно, у всякого своя мера гнильцы, у одних побольше, у других – чуть-чуть. У одних с того боку, у других – с этого. Или с того боку посильнее, а с этого послабже.

 

 

 Вот Ксавье Меллери – ну почти совсем безгрешный художник, едва-едва заметные стилистические и антропологические перверсии при вполне невинных сюжетах. Интересно, что только в сюжетах собственно символических персонажи на нас смотрят – правда, странноватенькие выражения у этих вполне правильных лиц, отсутствующие какие-то. Оно и понятно – это ведь не люди, а опавшие листья, виноградные лозы, двадцать четыре часа (вот эти тетеньки в красном) или другие какие аллегории... А если сюжет НЕ символический –  то лиц уже нет. Монахини и кюре в холодных, темных храмах, жутковатые тени забытых предков. Вроде все документально, все с натуры – но какая тоска, какая безнадежность! Меллери – тоже из «укушенных» Роденбахом. Ему дороги родные готические камни, жаль уходящую из них жизнь. Но он как бы и не догадывается, что Источник этой жизни вечен и к Нему-то и надо обратиться, чтобы жизнь вернулась, и вернулась изобильно.

Или Леон Фридрих.
Крепкая форма, достоверные, живые, разнообразные человеческие типы – но этот суховато-слащавый стиль, но эти напыщенные, ходульные сюжеты, но эта похвальба своими возможностями рисовальщика!


   

Какое-то чревоугодие, причем сразу в двух формах – чревобесие и гортанобесие: много-много человечков, везде, где только можно воткнуть, и все человечки красивенькие. Иные холсты просто напоминают «шикарные» букеты от «шикарных» флористов: из всего сразу, побольше и попестрее. И все же он мне симпатичен, за свою наивность и незлобие. Ему, чтобы стать хорошим христианским художником, недоставало только умного и строгого заказчика, все остальное Фридрих уже умел. Например, эта более чем сомнительная "Святая Троица" могла бы быть совсем иной, если бы художник не фантазировал сверх положенного...
Вот эти двое, Фридрих и Меллери, для меня самые симпатичные из бельгийских символистов, с минимальным содержанием яда.

oy_kto_eto: (Default)







Дальше о выставке бельгийских символистов (там уж было раньше про Роопса и Спиллиарта)...
...Или Фернан Кнопф. Опять же пейзажи и портреты, и стиль без особого выверта, так, градусов пять-семь отклонения от академического реализма (часто откровенно копировал с фотографий, нарочно «ставленных» для задуманной картины) – но отклонение в подозрительную сторону, к туманцу этакому, к расслабленности. Оно бы и ничего, если бы излюбленный человеческий тип художника был симпатичным – но увы, антропология-то все и портит... Всё одна и та же тетка, тонконосая с тяжелым подбородком и светлыми глазами, сухая, холодная, натянутая и скучная. В платье с турнюром, в античной тунике, в рыцарских латах, в леопардовой шкуре – всё та же. Зациклился.

С пейзажами его – тот же сдвиг. Рисованные (пастелью или карандашом) явно с фотографий, они умышленно кадрированы не на классический манер, а так, чтобы зрителю было душно: то неба мало или вовсе нет, то здания как-то вдруг и неумолимо срезаны, то навязчивой туманной массой въедет дерево и съест целый угол... Тревога, безнадега, до древнего ужаса включительно – вот как «Покинутый город» – пустая площадь и подступающий к ней океан. Уже полизывает мелким прибоем ухоженный булыжник и подкрадывается вплотную к добротной, на века ставленной кирпичной готике... Сейчас мало кто помнит писателя весьма средней руки Жоржа Роденбаха, чьи декадентски-ностальгические романы были в большой моде в предреволюционной России – «Брюгге – мертвый город», «Звонарь»... Юная Цветаева, в частности, была до Роденбаха большая охотница. Вот они такие, эти романы – смотри пейзажи Кнопфа.


Profile

oy_kto_eto: (Default)
oy_kto_eto

July 2017

S M T W T F S
      1
23 45678
910 11 12131415
1617 181920 2122
23 2425 26272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 27th, 2017 08:39 am
Powered by Dreamwidth Studios